Материалы отфильтрованы по дате: Суббота, 02 Октябрь 2021 - ОКП
Суббота, 02 Октябрь 2021 08:00

Как я стал уголовником

работа в такси

Opel Omega A

Я отремонтировал своего Опеля: поменял поршневые кольца, маслоотражательные колпачки в двигателе, перетряхнул подвеску, поставил новые тормозные суппорта, много чего ещё по мелочам - машина сияла новой краской и была готова к нещадной эксплуатации по разбитым саяногорским дорогам. Я купил рацию и встроил её поверх магнитолы, вывел на неё отдельный динамик. Работа в такси давала ежедневный доход, достаточный для содержания семьи. В 2006 году в такси было немного таких автомобилей, как у меня - большой немецкий седан с потрясающей плавностью хода (это отмечали все пассажиры), и я едва успевал давать свой номер телефона - мне звонили напрямую, минуя диспетчера, когда нужно было съездить в Абакан, Красноярск или любой другой "дальняк".

Итальянская газовая установка "LOVATO" встала на моего Опеля как родная. Динамика как минимум не ухудшилась, а расход топлива незначительно увеличился лишь в городском цикле. Благодаря невысокой стоимости за проезд и комфорту я наработал постоянную клиентуру - мне звонили днём, вечером, ночью - я бросал тяпку (если был на даче), вставал с постели (когда раздавался ночной звонок) и мчался на вызов. Деньги в кармане не переводились, зарплата электролизника была мне уже не нужна - я без сожаления относил её в Сбербанк в счёт погашения кредита.

Незаконное оружие

В эту игрушечку я влюбился с первого взгляда - штучный Бекас 12М-авто с ореховым ложем, с дульными насадками, на удивление сбалансированный (для автомата), в идеальном состоянии (если не считать освинцовки в дульном сужении, которую допустил неряха-хозяин и которую я аккуратно убрал с помощью берёзовой золы. Ружьё мне предложил купить мой товарищ - "знаю твою любовь к оружию" - я, разумеется, не смог устоять перед таким шедевром отечественных оружейников. Мне, конечно же, было известно, что незаконное приобретение, хранение гладкоствольного охотничьего оружия не является уголовно наказуемым деянием - для наличия состава преступления ствол должен быть нарезным. О том, как наши правоохранительные органы научились обходить эту норму закона, я узнал чуть позже.

Объявление в газете Саяногорский курьер: «Нашедшему ружьё Бекас 12М-авто серийный номер 8580 вознаграждение в размере стоимости нового»

появилось в конце октября. Ну вот, и хозяин вышел из запоя, не прошло и двух месяцев, - подумалось тогда. Приятель, продавший мне это ружьё, рассказывал, что сам приобрёл его у знакомых. Те, в свою очередь, поведали ему обстоятельства появления Бекаса на «вторичном рынке» оружия г. Саяногорска. В один из последних августовских вечеров ребята попивали пивко, сидя на лавочке возле дома. К соседнему подъезду подъехала Нива. Водитель вышел и помог выбраться из машины пассажиру. Тот выглядел как настоящий охотник в начале сезона: весь в камуфляже, с пустой авоськой, без дичи, зато с ружьём и пьяный в хлам.

Водитель аккуратно переложил на лавку своего товарища и его вещи, хлопнул нивовской дверкой и уехал. Охотник остался сидеть «в засаде» слегка покачиваясь от дуновений вечернего бриза. Через какое-то время он встал, взял сумку и зашёл в подъезд. Ружьё осталось лежать на лавке.

И вот, спустя два месяца появляется объявление о пропаже. Вознаграждение нашедшему предлагалось, конечно, скромное: ружьё и так новое, но главная составляющая суммы вознаграждения, это возможность охотиться, которую можно потерять вместе с ружьём навсегда.

Торговаться, однако, я не стал. Непутёвого охотника было по-человечески жаль: за утерю оружия ему светил «пожизненный срок» - заходить в лес лишь в качестве грибника с лукошком и перочинным ножиком.

Сделка не состоялась

Я позвонил по указанному в газете номеру и договорился о встрече. В этот день у меня была вторая по счёту ночная смена на заводе. Перед работой я, как правило, успевал «побомбить» - вечерние часы самые хлебные для таксиста. Поймав коротенький промежуток между вызовами, я взял ружьё и подъехал к угловому подъезду дома № 2 Советского микрорайона. Позвонил, чтобы растеряха поскорей выходил забирать свою утерянную драгоценность. Через некоторое время в дверном проёме появился мужчина, чьё лицо показалось мне знакомым. Я наверняка встречал его на заводе. За полтора десятка лет работы в электролизном производстве примелькались все СаАЗовцы, от директора до уборщицы бытовых помещений.

- Садись в машину, приятель, - распахнул я перед ним пассажирскую дверку. Видимо, теперь придётся по-дружески простить часть суммы. Свой же всё-таки, бедолага.

- Нет! В машину я не сяду, - почему-то отказался он.

- Садись, не на улице же ружьём размахивать. Смотреть-то будешь своего ненаглядного Бекаса?

- Нет, в машину я не сяду…

Да и пошёл ты! Я захлопнул дверку и медленно тронулся от подъезда. Уговаривать тебя ещё. Надо будет, сам позвонишь. Нет, так ружьё мне и самому нравится. Теперь точно ценой нового не отделаешься.

С такими мыслями я медленно двигался по двору, надеясь, что хозяин ружья одумается и перезвонит.

Наискосок через двор, наперерез машине, быстрым шагом двигался какой-то тип в бейсболке. Типов в бейсболках я не любил: после пьяных выпускниц они были самыми гнусными пассажирами, у них вечно не оказывалось денег расплатиться за поездку, они забегали за деньгами домой и не возвращались.

Вот, наконец, «бейсболка» замахала рукой, инстинкт таксиста заставил нажать на педаль тормоза.

Предчувствия меня не обманули: вместо того, чтоб нормально сесть в машину и сказать, куда ехать, тип в бейсболке схватился за водительскую дверку, открыл её и завёл пустой разговор.

- Свободен?

- Свободен, - (стал бы я останавливаться, если бы был на вызове - не люблю глупых вопросов) – садись уже.

- Глуши двигатель, - тип воровато оглянулся по сторонам, вцепившись в дверку мёртвой хваткой.

Засада! Теперь понятно странное поведение хозяина ружья, решившего, видимо, заполучить оружие бесплатно. Я потянулся к замку зажигания, взялся рукой за ключ и… дал газу, одновременно бросив сцепление.

Всадник без головы

Освободившуюся от хватки несостоявшегося пассажира дверку я захлопнул уже на ходу. По кузову раздавались удары, машину, видимо, пинали сообщники отлетевшего в сторону типа в бейсболке.

Я прибавил газу, но, вдруг, прямо передо мной вырулила задом белая Тойота.

Не снижая скорости, я вывернул руль вправо, перелетел через бордюр и объехал Тойоту по газону. Вернувшись на асфальт, направил автомобиль в арку, выходящую на ул. Ленина.

Стуки по кузову не прекращались, и я вдруг понял, что кто-то из злоумышленников успел запрыгнуть на багажник моего автомобиля.

Горит красный сигнал светофора. Останавливаться, однако, нельзя: бандиты слишком близко, и у них помимо бейсболок наверняка отыщутся и бейсбольные биты. Чтобы не пересекать перекрёсток на красный цвет, сворачиваю направо на ул. Пионерскую, держась как можно ближе к обочине. Вариант не самый лучший, потому как придётся вновь проезжать мимо дома, где меня ждала засада. Но, делать нечего, проезжаю мимо арки и приступаю к реализации плана.

План мог быть только один. Нужно отъехать чуть подальше от театра боевых действий, затем аккуратно, чтобы безбилетный пассажир не перелетел через капот, остановиться и лишь затем дать ему по башке разводным ключом.

Ключ разводной универсальный в широком смысле этого слова находится всегда под рукой у водителя такси. Нападения на таксистов не редкость, а летом-осенью 2006-го они отличались особой дерзостью и цинизмом.

Иду на таран

Я потихоньку притормаживал, выбирая наиболее удачное место для остановки и готовясь как можно скорее разобраться с налётчиком.

Возле здания бывшего «Слот-клуба» в мои планы вмешался проезжавший мимо автомобиль УАЗ. Поравнявшись со мной, он неожиданно вывернул вправо и ударил моего Опеля в заднюю часть, как раз туда, где держался за спойлер налётчик (редакция просит откликнуться свидетелей данного происшествия).

Я с трудом удержал машину от заноса. Мысли смешались: что это за нежданный помощник пытается таким странным образом скинуть злоумышленника с багажника моего автомобиля? Милиция? Конкурирующая группировка?

Времени для раздумий не было, УАЗ уже добрался до передней части Опеля и пыхтел, пытаясь прижать меня к обочине.

В какую разборку я попал, кто с кем выясняет отношения, какая роль здесь отведена мне? Судя по предпринимаемым действиям, намерения у ребят более чем серьёзные.

Ясно одно: останавливаться ни в коем случае нельзя. Дальше пусть разбираются без меня.

Я крутанул руль влево, УАЗ был отодвинут в сторону на удивление легко. Думать о том, во что превратился левый бок моего автомобиля, не хотелось, да и не было времени. Дорога была открыта, и я надавил на газ, уходя от погони.

Вновь раздались стуки. Теперь били каким-то металлическим предметом (рукояткой пистолета?) по заднему стеклу, явно пытаясь его разбить. Понятно: слишком большой угол наклона у стекла, стрелять через него нельзя – пуля даст рикошет. Я слегка повернул руль вправо-влево – незваному пассажиру лучше держаться за спойлер обеими руками.

Стук прекратился, но свет фар державшегося вплотную за мной УАЗа цеплялся за инородное тело на крышке багажника моего автомобиля.

Стоит лишь немного притормозить и эта «железная дура» сомнёт и багажник, и всё его содержимое. В таком исходе можно уже не сомневаться, водитель УАЗа наглядно продемонстрировал свои намерения.

Ни на секунду не покидает мысль – кто же мои преследователи? Для бандитов – слишком нагло себя ведут. Для милиции – слишком глупо. Ни формы, ни милицейских опознавательных знаков на автомобиле. Да и оружие давно могли бы применить. Табельное.

Дружной колонной проезжаем ул. Пионерскую и сворачиваем налево, на Индустриальную.

Что делать?

С Пионерской логичнее свернуть направо и умчаться в сторону 59 километра. Но есть надежда, что мой всадник и преследователи – бандиты. Поэтому на Т-образном перекрестке кручу руль влево и еду к милиции. Если мои преследователи менты – туда, в дежурную часть, уже наверняка сообщили по рации, и нас ждут. При свидетелях меня не тронут. Если на хвосте бандиты – есть надежда, что они к милиции за мной не поедут.

Реализовать преимущество Опеля в скорости нельзя: каким бы негодяем ни был незваный пассажир, отдирать его от спойлера можно только после остановки.

Останавливаться, однако, уже совершенно точно нельзя – даже если меня преследуют не бандиты, а менты, это ещё хуже. Озверев от гонок с таранами, убьют и скажут, что так и было.

Уходить от погони с живым щитом – такой вариант даже не рассматривается.

От пассажира нужно: а) избавляться, б) нежно. И лишь затем отрываться от преследования.

УАЗ буквально висит на хвосте, впечатление такое, что он даже подталкивает меня своим бампером.

Решение приходит, когда я сворачиваю вправо на ул. Дорожную и убеждаюсь, что возле милиции нас никто не ждёт. УАЗик не зря называют козлом: из-за короткой базы и особенностей подвески на кочках его зад начинает подбрасывать (машина «козлит»). При таком поведении автомобиля сильно не разгонишься. И чем больше неровности, тем ниже скорость отечественного внедорожника.

Остаётся лишь найти место, где УАЗ технически не сможет двигаться со скоростью выше, чем у бегущего человека. А это именно та скорость, на которой можно безболезненно расстаться с пассажиром.

Участок дороги в районе нефтебазы я знал хорошо

Проехать там со скоростью выше 5 км/час и не оставить разбросанными по дороге элементы подвески не удавалось, пожалуй, ещё никому. Если асфальт можно сравнить с морской гладью во время штиля, то в районе нефтебазы всегда был девятибалльный шторм. Однако сейчас, крутобокие волны это именно то, что мне нужно. Сворачиваю вправо на ул. Промышленную и вывожу преследователей на финишную прямую.

Не сбавляя скорости, съезжаю с асфальта на гравийку. Дорога здесь ещё ровная, но УАЗ начинает заметно отставать. Езда по гравию напоминает езду по гололёду – здесь у длиннобазного Опеля все преимущества.

Открываю окошко и начинаю проводить инструктаж пассажира: «Сейчас мы подъедем к кочкам. Я сбавлю скорость. Ты прыгай, иначе….» Последовавший далее набор ненормативных выражений, в красках расписывающий всё незавидное будущее наездника, должен был окончательно убедить того, воспользоваться предоставленной возможностью и благоразумно покинуть гостеприимный багажник.

В свете фар показались первые кочки. Я плавно начал отжимать педаль тормоза.

Опелевская подвеска уже проглотила пару неровностей, а пассажир всё ещё продолжал обниматься со спойлером. Сзади стремительно приближался УАЗ. Я поймал себя на мысли, что не против ещё потолкаться с этим железным чудовищем. Но на сегодня, пожалуй, достаточно: пора прощаться и с ним, и с незваным попутчиком.

Участников погони становится меньше

Церемонию расставания со ставшим мне таким родным пассажиром пора заканчивать. Прощай, бэтмен, не скажу, что мне будет тебя не хватать, но частичку души я сейчас от себя оторву. Резко бью по тормозам и в следующий миг вжимаю в пол педаль газа. Смотрю в зеркало заднего вида: спойлер одиноко поблёскивает в свете фар догоняющего меня УАЗа. Сворачиваю направо и, набирая скорость, пролетаю через ж/д переезд.

Впереди железнодорожная насыпь, справа и слева въезды в гаражные массивы. И та и другая дороги оканчиваются тупиками. Справа вроде была когда-то лазейка для экономящих горючее и берегущих подвеску автовладельцев, выводящая мимо базы-приёмки чёрного лома, через промзону на ул. Дорожную. Но этот путь то перекапывали, то перегораживали бетонными блоками. Что там сейчас, неизвестно. Однако иного выхода всё равно нет. С трудом удерживая автомобиль, пролетаю по разбитейшей центральной дороге до самого конца. Справа мелькают ряды гаражей, слева надо мной нависает железнодорожная насыпь. Насколько я помню, сейчас нужно проехать по крайнему ряду до конца, свернуть налево и… либо вырваться на свободу, либо окончательно запереть себя в тупик. Если лазейка перекрыта, то это самое глухое место в городе. Лучшего места для расправы с жертвой придумать невозможно.

Выход есть всегда

Решение приходит неожиданно. Я вновь отмечаю, как сильно отстал УАЗ на участке разбитой дороги. Перед крайним рядом я слегка притормаживаю и с полсекунды наблюдаю, как тяжело внедорожник переваливается через бугры и осторожно ныряет в бездонные ямы. Да, это тебе не асфальт, на коротеньком участке в двести метров я оторвался от УАЗика на добрую сотню.

Сворачиваю в гаражный ряд, уже нисколько не сомневаясь, что дальше делать. Доезжаю до конца, где дорога упирается в помойку. Дальше дорога уходит налево через свалку где либо выход, либо тупик…

Гашу свет фар и, не замедляя хода, сворачиваю направо. Когда-то здесь тоже была дорога, огибающая гаражный массив с глухой стороны. Со временем плоды жизнедеятельности «человека разумного» занимали на ней всё больше и больше пространства, пока, наконец, на дорогу не плюнули, смирившись с тем, что гаражные ряды оканчиваются свалкой. Лишь владельцы торцевого ряда гаражных боксов отважно накатали колею прямо поверх тряпья, канистр из-под масла и гнилой картошки. Именно в эту колею я и направил своего Опеля.

Выход из гаражного массива один, но именно сейчас он свободен – преследующий меня УАЗ месит грязь где-то далеко позади. Свет его фар промелькнул справа, когда я проезжал уже третий с конца гаражный ряд.

Не включая света, в кромешной темноте я мчался по тыльной части гаражного массива. Автомобиль швыряло из стороны в сторону, я каким-то чудом уходил от неуправляемого заноса и уворачивался от возникающих из темноты гаражных углов. То место, где гаражи заканчиваются и дорога упирается в глухую стену, я не увидел, а, скорее, угадал. Вывернув руль вправо и буквально почувствовал холод вывалившейся из темноты бетонной стены, я помчался к спасительному выходу.

Благодаря расположенным рядом Цембанкам, на центральной дороге гаражного массива было чуточку светлее. Именно в этом призрачном свете я и увидел стоящую на моём пути одинокую фигурку человека. Сомнений, что это и есть мой пассажир, не было.

Порадовавшись тому, что наездник остался невредим и подивившись его безрассудной отваге, я направил автомобиль прямо на него и дал газу, одновременно выжав сцепление. Двигатель взревел табуном лошадей, фигурка отшатнулась в сторону ж/д насыпи, освобождая мне дорогу. Проезжая мимо, я с удивлением заметил, что воин, видимо из последних сил, бросил в меня какой-то тряпочкой. С таким бы я в разведку пошёл, - подумалось – но радоваться победе было ещё рано.

Не включая света фар, я проехал мимо своего недавнего пассажира. Перед поворотом налево – выездом из гаражного массива – глянул в зеркало заднего вида. Ни УАЗика на хвосте, ни налётчика на спойлере не было. Неужели – всё?!

Ещё не всё

Навстречу мне неслись, озаряя окрестные помойки красно-синим светом проблесковых маячков два УАЗика, на этот раз милицейских. Затмевая и мигалки, и даже дальний свет фар угадывались в салонах УАЗиков красные от гнева лица саяногорских оперов.

Я успел включить свои фары в последний миг перед тем, как показаться милиционерам из-за пригорка.

Что делать? Если мои преследователи (к этому времени я уже не сомневался, что это были «менты») не пожалели ни гражданский УАЗ, ни своего товарища, по которому и пришёлся первый удар, то эти, в боевой раскраске, раскатают моего Опеля по запчастям. И меня вместе с ним.

Я сбавил скорость: немецкий седан европейского D-класса должен проезжать по буеракам очень аккуратно. Тогда он не привлечёт к себе лишнего внимания.

Стоп! Как же это не привлечёт, когда весь левый бок измят елозившим по нему УАЗиком? Левое зеркало болтается на проводках, левая фара… слава богу, горит.

Мигалки стремительно приближались. Я медленно подкатывался к железнодорожному переезду. Сразу за переездом есть поворот налево, но дорога там ведёт в тупик.

Где-то передо мной должна быть огромная лужа. УАЗы идут на дальнем свете, дороги совсем не видно.

Надо вспоминать, что обычно делают здесь водители иномарок с небольшим дорожным просветом? Объезжают лужу по бровке либо справа, либо…

Слева!!!

Лужу надо объехать слева, показывая УАЗикам правый, остающийся пока целым, бок. Стараясь не придавить лишнего газа, выворачиваю руль и медленно выкарабкиваюсь на левый от себя борт лужи. Милицейские УАЗы несутся прямо на меня. В дальнем свете их фар не видно уже ничего.

Где-то здесь ослеплённый дальним светом движущихся навстречу автомобилей и напуганный мигалками водитель иномарки, по-идее, должен остановиться. Выжимаю сцепление и тормозом удерживаю Опеля на холмике между лужей и обрывчиком. Последние мгновения перед встречей отсчитываются гулким метрономом: кровь, кажется, с размаху ударяет мне в голову и не успевает стекать обратно, а сердце гонит уже очередную волну…

УАЗы притормаживают. Останавливаются? Нет! Взревев моторами и окатив меня веером брызг, они устремляются в гаражный массив на помощь своим, гоняющимся за злоумышленником, товарищам.

Вот и правильно, езжайте! Сталкивайтесь там друг с дружкой, запрыгивайте друг другу на багажники…. Но, как-нибудь, без меня. Мне сегодня на завод в ночную смену, перетяжка анодной рамы на севере седьмого корпуса, а там с краном вечная проблема… Поеду я, бывайте, ребята.

Пора на работу

Стараясь не торопиться, я двинулся вперёд. Примерно через секунду УАЗики высветят фарами моего бывшего пассажира, пара секунд уйдёт на объяснения, ещё пара на разворот. Времени предостаточно, так что можно не спеша дождаться, когда задние огни последней машины скроются за поворотом.

Ну, вот и всё, в зеркале заднего вида темнота. Давлю педаль газа, уже не обращая внимания на разбитую дорогу. На одном дыхании пролетаю по всем кочкам и выскакиваю на асфальт. Теперь нужно ехать поспокойней, чтобы не привлекать лишнего внимания. Сбрасываю скорость до 65 км/час, направляю автомобиль в сторону пос. Геологов.

Впереди, ровно посреди дороги медленно едет «Нива» муниципальной милиции. Догоняю её, включаю левый поворот. С замиранием сердца убеждаюсь, что передний указатель поворота работает.

Нива и не думает освобождать дорогу, тащится со скоростью 30 км/час. Я занимаю встречную полосу, подпираю внедорожника и несколько раз моргаю дальним светом. Муниципалы неохотно уступают мне дорогу.

В зеркале видно, как Нива, прибавив газу, становится вслед за мной. Держу скорость 65, понимаю, что неизбежно покажу милиционером разбитый левый бок своего Опеля.

Вновь включаю левый поворот и становлюсь по центру дороги. Где-то рядом должен быть поворот на Первомайскую улицу.

Впереди из-за поворота показались огни идущего навстречу автомобиля. «Нива» держится буквально в паре метров сзади, просвечивая, кажется, своими фарами меня насквозь.

В нормальной ситуации следовало бы пропустить идущий навстречу автомобиль, но останавливаться сейчас никак нельзя.

Уже просчитываю в голове маршрут, по которому буду уходить от Нивы. Сначала наверх, сквозь первую очередь коттеджей Южного Ай-Дая. Затем по мостику через арык и на горку к дачам Малинового звона. Затем направо в лес. Там дорога такая, что Нива отстанет быстро. Дальше будет видно.

Чуть сбросив скорость, выворачиваю прямо перед встречным автомобилем влево. Готовлюсь жать газ до упора и вижу… удаляющиеся в сторону д. Калы габаритные огни муниципальной «Нивы».

Эрик Чернышев, продолжения пока не обещаю, 

, изначально планировал рассказать и о тюремных университетах, но не дошел до них в своем повествовании

Опубликовано в Статьи

Дополнительная информация